бы эти самые шрамы вечными.
— ААААААгхх!! ААкх-кха-кхаа! М-мама, мам! Хвати… АААА!! П-почему?! Хаа-хаа-хаах… Н-нет… стой, пожалуйста… аааааагхх! — всхлипывания вперемешку с дикими воплями разносились комнате королевы, но никто не слышал. Королева наложила магию на комнату, и все звуки просто исчезали за её пределами. Но даже если бы кто и слышал, помочь бы всё равно не решился.
Королева медленно водила Алисе по спине своим указательным пальцем с великолепным маникюром. Он был переполнен маной, но не обычной, а склизкой, противной, внушающей ужас и страх смерти. Она стекала по маленькому телу девочки, оставляя полосы сгнившей кожи, которая потихоньку, совсем по чуть-чуть заставляла ту разлагаться.
Иногда куски кожи и плоти отваливались прям на пол, девочка, завидев их, кричала в ужасе и проваливалась в обморок. Но королева не давала ей ни потерять сознание, ни умереть. «Она становилась красивой и должна была убедиться в это своими глазами» — вероятно, так думала её мать.
Девочка не имела ни малейшего понятия, что за магию использовала королева во время «сеансов красоты», так же, как она не знала, что пришло этой женщине в голову. Над телом девочки после такого целители работали несколько часов к ряду, её полностью восстанавливали, но вот шрамы оставались. Удача определенно была не на стороне Алисы, ведь последствия откровенных пыток были слишком плохо видны по словам её матери. И пытки продолжались еще много и много раз.
Теперь, думая об этом, девочка боялась гораздо меньше. К такого рода издевательствам матери она привыкла, убить она её не может. Значит страшнее всего, что она пережила, уже ничего не произойдет. Поняв это, Алиса будто распустила крылья, а огромный валун упал с её плеч.
— Идите к черту, матушка. — улыбнувшись, сказала девочка. — Я ведь вам говорила, что более магию использовать не желаю. Мне пришлось бы передавать древу ману, как представителю фестиваля. Поэтому я отказываюсь им быть. Всего хорошего, удачного празднества. — девочка поклонилась, резко развернулась в сторону дуба, где жила, и отправилась домой.
* * *
Алиса медленно раскрыла глаза и постепенно проснулась. Несмотря на такое нерасторопное пробуждение, сердце её стучало как бешенное. Спина, казалось, полыхала в огне, и королева подбежала к зеркалу. Успокоилась она только тогда, когда убедилась, что с ней всё полностью в порядке, а спина её как прежде покрыта старыми шрамами и не более.
Алиса её какое-то времени пребывала в замешательстве от сна, но вскоре пришла в себя и принялась обдумывать нынешнюю ситуацию. Но её раздумья прервал один неугомонный старик.
— Алиса, хаа-хаа, ты как? — вбежав в комнату королевы, спросил обливающийся потом Бермунд.
— В порядке я. А ты чего пыхтишь так?
— Дык, как понял, что ты проснулась, сразу побежал… вот и…
— Ладно, я поняла. Ах, точно, я ведь обещала рассказать, что произошло.
— Д-да, можешь не торопиться.
— В общем, дело было та… — начала было Алиса, но была прервана в который раз бесцеремонно отварившимися дверями в её покои.
— Стариик! Ты куда убежал-то? А, Алиса, ты проснулась? — ввалившись, сказал Камияма.
— Малец, оставь-ка нас. Иди пока еще парочку кислотников побей, что ли.
— Да я итак последнее время одних этих твоих кислотников и гоняю! У тебя на них фетиш, что ли, дед? — возмутился герой.
— Фе…каво?! Ты чего пургу городишь, зеленуха! Иди отседова, кому говорю! — старик выпрыгнул из стула и уже даже встал в стойку, но Алиса вовремя подала голос.
— Все в порядке, Бермунд, пусть остается. Ему тоже следует послушать. — вмешалась в разговор королева.
— Н-ну, раз ты так говоришь…
— О, хоть кто-то наконец соизволит поделиться со мной важной информацией! — искренне удивился герой. — Спасибо большое, я весь внимание.
— Хаах, как с вами сложно-то… В общем, дело было так…
Глава 7 Искра, давшая начало пожару
«Тысячи лет назад. Окраина Средиземья»
С хлопком и грохотом отварилась небольшая дверь, скрепленная кое-как из кривых полусгнивших досок, и в перекосившуюся халупу зашел парень. По виду ему никак нельзя было дать его двадцать лет: протертые штаны, измазанные в грязи тряпки, которые служили ему рубахой, пара разной длины сапог и уставшее лицо с громадными синеватыми мешками под глазами и безжизненным взглядом.
— Отец, как ты? — пытаясь отдышаться, взволнованно спросил парень.
— Ээкхаа-кха-кха! Хаа… оох. Кто там… притащился? — перебиваясь жутким кашлем, еле слышно произнес старый мужчина, что лежал в темном углу на куче сена. Мужчина спросил, даже не опустив голову. Он просто лежал, не двигаясь, уперев свой взгляд в наваленные крест накрест ветки, которые служили крышей.
— Отец, опять ты за своё, это ж я, Амир. — устало сказал юноша.
— Амир… хмм. Ха-ха-хах-ха-кха! Что за пустоголов тебе такое имечко-то дал, а?
— Ты с матерью, старый ты дурак.
Мужчина лежал еще пару минут, не двигаясь, пытаясь переварить слова Амира. А потом вдруг его будто током прошибло, и старик поднял взгляд полный чистой ярости и злобы на парня.
— Да как она посмела… — тихо сквозь зубы произнес он. — ЭТА МРАЗЬ!!! Тварь! Они там все такие! Жалкие нелюди! Хаа-хаа… ухх… — мужчина закричал, срывая горло, но гнев его длился недолго, и старик прикусил губу, начав тихонько всхлипывать. — А-а я… дурак п-повелся… вот жеж дрянь, хххолера, чтоб её! Только ты ж у меня остался, сын… Не бросай старика, а… Я-я… знаю, что ты там за каждый медяк глотку рвешь из-за меня дурного… Но н-не оставляй, а… я, итак, помру скоро, уже вот-вот…
Амир сцепил зубы до хруста, а из сжатых кулаков потекла струйка крови. Парень никогда не был восприимчив к чужому горю и слезам, но, когда вот так страдает твой собственный отец… Вряд ли бы кто выдержал.
Амир крепко обнял своего старика, и они вместе просидели так до самого вечера, пока отец не уснул. Парень тоже хотел было хоть немного отдохнуть, но буря эмоций и мыслей не давали ему погрузиться в сон.
Парень вышел на улицу и уставился в даль. Там виднелся гигантский лес, освещаемый луной. Он выглядел будто не от мира сего, завораживал своими размерами и красотой. Он был прямо вон там, рукой подать. Но хода туда ни ему, ни его отцу не было. Они были никем, жалкими оборванцами, еле сводящими концы с концами.
Глядя на Средиземье, Амир частенько вспоминал свою мать. Он помнил её ласковые объятия, её нежный голос. Помнил, как она каждый вечер рассказывала ему удивительные истории со своей родины. Иногда она даже показывала ему… магию! Маленький мальчик был просто в восторге от неё. Он был заколдован ей. Но
